nick_55 (nick_55) wrote,
nick_55
nick_55

Categories:

К теме дня

Давайте вспомним, сначала, как все начиналось:



Это уравнение движения тела с переменной массой, которое в 1897 вывел Иван Всеволодович Мещерский (1859-1935), будущий ректор Санкт-Петербургского Политехнического университета.

Очень многие, изучавшие классическую механику в разных вузах, легко вспомнят его курс теоретической механики и задачники. Работа 1897 - магистерская диссертация так и называлась «Динамика точки переменной массы», а более сложная «Уравнение движения точки переменной массы в общем случае» появилась в 1904, вот тогда оно и стало намного более известным.

А потом К.Э. Циолковский, которого никому представлять не надо, получил свою формулу уже конкретно для движения ракеты. И для самого простого случая она выглядит так:



V - это скорость, которую приобретет аппарат (ракета), I - это удельный импульс, то есть отношение создаваемого двигателем импульса к массовому расходу топлива, М1 - начальная масса аппарата, а М2 - конечная масса.

Потом были получены и более сложные формулы для многоступенчатых ракет, учитывающие действие внешних сил.

А результаты всех этих расчетов в конце концов воплотились в событии, 55-летие которого мы отмечаем:



Из френдов, разумеется, очень многие об этом написали, в том числе и ecoross1:

Мир десятки лет не знал о трудностях, которые пришлось преодолеть первому космонавту Земли. Но Гагарин всем своим полетом - от решения стать космонавтом до приземления, доказал, что был выбран не зря. И стал первым.

Да, конечно, френд прав, и об очень многом не знали. Но что-то все-таки могли себе представить, и пример будет ниже:



Владиимир Высоцкий, "Поэма о космонавте"

Я первый смерил жизнь обратным счетом.
Я буду беспристрастен и правдив:
Сначала кожа выстрелила потом
И задымилась, поры разрядив.

Я затаился и затих, и замер.
Мне показалось, я вернулся вдруг
В бездушье безвоздушных барокамер
И в замкнутые петли центрифуг.

Сейчас я стану недвижим и грузен,
И погружен в молчанье, а пока,
Меха и горны всех газетных кузен
Раздуют это дело на века.

Хлестнула память мне кнутом по нервам,
В ней каждый образ был неповторим:
Вот мой дублер, который мог быть первым,
Который смог впервые стать вторым.

Пока что на него не тратят шрифта -
Запас заглавных букв на одного.
Мы с ним вдвоем прошли весь путь до лифта,
Но дальше я поднялся без него.

Вот тот, который прочертил орбиту,
При мне его в лицо не знал никто.
Я знал: сейчас он в бункере закрытом.
Бросает горсти мыслей в решето.

И словно из-за дымовой завесы
Друзей явились лица и семьи.
Они все скоро на страницах прессы
Расскажут биографии свои.

Их всех, с кем знал я доброе соседство,
Свидетелями выведут на суд.
Обычное мое, босое детство
Обуют и в скрижали занесут.

Чудное слово «Пуск» - подобье вопля -
Возникло и нависло надо мной.
Недобро, глухо заворчали сопла.
И сплюнули расплавленной слюной.

И вихрем чувств пожар души задуло,
И я не смел или забыл дышать.
Планета напоследок притянула,
Прижала, не рискуя отпускать.

И килограммы превратились в тонны,
Глаза, казалось, вышли из орбит,
И правый глаз впервые удивленно
Взглянул на левый, веком не прикрыт.

Мне рот заткнул - не помню - крик ли, кляп ли.
Я рос из кресла, как с корнями пень.
Вот сожрала все топливо до капли
И отвалилась первая ступень.

Там, подо мной, сирены голосили,
Не знаю - хороня или храня.
А здесь надсадно двигатели взвыли
И из объятий вырвали меня.

Приборы на земле угомонились,
Вновь чередом своим пошла весна.
Глаза мои на место возвратились,
Исчезли перегрузки - тишина.

Эксперимент вошел в другую фазу.
Пульс начал реже в датчики стучать.
Я в ночь влетел, минуя вечер, сразу,
И получил команду отдыхать.

И стало тесно голосам в эфире,
Но Левитан ворвался, как в спортзал.
Он отчеканил громко: «Первый в мире!»
Он про меня хорошее сказал.

Я шлем скафандра положил на локоть,
Изрек про самочувствие свое...
Пришла такая приторная легкость,
Что даже затошнило от нее.

Шнур микрофона словно в петлю свился,
Стучали в ребра легкие, звеня.
Я на мгновенье сердцем подавился -
Оно застряло в горле у меня.

Я отдал рапорт весело, на совесть,
Разборчиво и очень делово.
Я думал: вот она и невесомость,
Я вешу нуль, так мало - ничего!

Но я не ведал в этот час полета,
Шутя над невесомостью чудной,
Что от нее кровавой будет рвота
И костный кальций вымоет с мочой.

Subscribe

  • Дешево отделался и немного обещанного:)

    Ковидом переболел с женой на пару. Срок действия прививки (в феврале) кончился, и сразу заболели. По-видимому, этому очень поспособствовало…

  • Пока фото раскладываются..)

    Имеются в виду фото из летнего похода на Полярный Урал. Осталось найти и загрузить фото, связывающие старое и новое расположение памятника. И тогда,…

  • Вернулся:)

    Не без приключений и досрочно, сплав "уплыл". Поднялись, разобрали, отремонтировали и перенесли памятник на плато, где его никакая лавина уже не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments