nick_55 (nick_55) wrote,
nick_55
nick_55

Category:

К сегодняшней 150-летней дате



А дальше с нами будут говорить они сами..


1. Артюр Рембо (1854-1991)



Подлецы! Наводняйте вокзалы собой,
Солнце выдохом легких спалило бульвары.
Вот расселся на западе город святой,
Изводимый подагрой и астмою старой.

Не волнуйтесь! Пожаров прилив и отлив
Обречен - выступают пожарные помпы!
И забыл тротуар, буржуазно-потлив,
Как играли в пятнашки румяные бомбы!

Уберите развалины! Бельма зрачков
Отражают свечение суток несвежих!
Вот республика рыжих, давильня боков,
Идиотская биржа щипков и насмешек!

Эти суки уже пожирают бинты!
Объедайтесь, крадите! Победою первой
Обесчещены улицы. Пейте, коты,
Ваше пиво, пропахшее дымом и спермой!

Захлебнитесь абсентом! У мокрых дверей
Мертвецы и сокровища брошены рядом.
Старичишки, лакеи, рыгайте скорей
В честь праматери вашей с обрывистым задом.

Распахните гортани навстречу вину,
Сок лучей закипает, в кишечнике канув,
И распухшие Губы роняют слюну
На клейменое дно пресловутых стаканов.

О помойные глотки! Закисшие рты!
Где вино? Вот вино! Прощалыги, к добыче!
Победители! Настежь держать животы!
Ну, подставьте затылки с покорностью бычьей.

Отворите ноздрю ароматам клоак,
Обмакните клинки в ядовитые гущи.
Вам поэт говорит, подымая кулак:
- Сутенеры и трусы! Безумствуйте пуще!

Для того, чтоб вы щупали влажный живот
Вашей Родины-Матери, чтобы руками,
Раскидав ее груди, приставили рот
К потрясаемой спазмами яростной яме!

Сифилитики, воры, шуты, короли!
Ваши яды и ваши отребья не могут
Отравить эти комья парижской земли,
Смрадный город, как вшей, вас положит под ноготь.

И когда, опроставшись от ужаса, вы
Возопите о деньгах, о доме, о пище,
Выйдет Красная Дева с грудями, как львы,
Укрепляя для битвы свои кулачища!

Ты плясал ли когда-нибудь так, мой Париж?
Получал столько ран ножевых, мой Париж?
Ты валялся когда-нибудь так, мой Париж?
На парижских своих мостовых, мой Париж?

Горемычнейший из городов, мой Париж!
Ты почти умираешь от крови и тлена.
Кинь в грядущее плечи и головы крыш, -
Твое темное прошлое благословенно!

Намагничено тело для новых работ.
Приступ бледных стихов в канализационных
Трубах. Ветер опавшие листья гребет.
И зальдевшие пальцы шныряют спросонок.

Что же! И это недурно! Пускай не смердит
Тельце дохлых стихов, что прикинулось пеньем.
Под округлыми веками кариатид
Звездный плач пробежал по лазурным ступеням.

Ты покрылся паршою, цветут гнойники,
Ты - отхожее место позора земного.
Слушай! Я прорицаю, воздев кулаки:
В нимба пуль ты воскреснешь когда-нибудь снова!

Декламаторы молний приносят тебе
Рифм шары и зигзаги. Воскресни ж неистов!
Чтобы слышался в каждой фабричной трубе
Шаг герольдов с сердцами оглохших горнистов!

Так возьми же, о родина, слезы котов,
Реквизит вдохновения и катастрофы.
Я взываю к тебе: мой подарок готов,
Принимай эти прыгающие строфы!

Так! Коммуна в развалинах. Мир обнищал.
Льют дожди, и дома одевает проказа.
На кладбищенских стенах танцует овал -
Укрощенная злоба светильного газа!

Перевод с французского: Павел Антокольский

2. Виктор Гюго (1802 - 1885)



За баррикадами, на улице пустой,
Омытой кровью жертв, и грешной и святой,
Был схвачен мальчуган одиннадцатилетний.
«Ты тоже коммунар?» – «Да, сударь, не последний!» —
«Что ж! – капитан решил. – Конец для всех – расстрел.
Жди, очередь дойдет!» И мальчуган смотрел
На вспышки выстрелов, на смерть борцов и братьев.
Внезапно он сказал, отваги не утратив:
«Позвольте матери часы мне отнести!» —
«Сбежишь?» – «Нет, возвращусь!» – «Ага, как ни верти,
Ты струсил, сорванец! Где дом твой?» – «У фонтана».
И возвратиться он поклялся капитану.
«Ну живо, черт с тобой! Уловка не тонка!» —
Расхохотался взвод над бегством паренька.
С хрипеньем гибнущих смешался смех победный.
Но смех умолк, когда внезапно мальчик бледный
Предстал им, гордости суровой не тая,
Сам подошел к стене и крикнул: «Вот и я!»
И устыдилась смерть, и был отпущен пленный.

(Переводчик - ??)

3. Эжен Потье (1816-1887)



Ее надеялись убить
Картечью и штыками,
На землю знамя повалить
И в грязь втоптать ногами.
И палачей толпа росла,
Глумясь над ней открыто...
Слышь, Никола!
Хоть их взяла,-
Коммуна не убита!

Как косят сено на лугу,
Версальцы истребили
Сто тысяч,-
верьте, я не лгу!
Да, палачи убили
Сто тысяч...
Много ль им дала
Кровь, что была пролита?
Слышь, Никола!
Хоть их взяла,-
Коммуна не убита!
Они убили, озверев,
Флуранса и Варлена,
Риго, Дюваля и Ферре,
Мильера, Муалена,
Стремясь,
чтоб кровью истекла
Их жертва, недобита...
Слышь, Никола!
Хоть их взяла,-
Коммуна не убита!

Бандиты!
Пресса - в их руках...
В ней не прочесть, конечно,
Что раненых в госпиталях
Добили бессердечно;
Что кровь потоками текла
Драгунам под копыта...
Слышь, Никола!
Хоть их взяла,-
Коммуна не убита!
Как занят сыщик-журналист,
Торговец клеветою!
Не первый заливает лист
Он злобною слюною.
Дюма, Дюкан -
исчадья зла -
Шипели ядовито...
Слышь, Никола!
Хоть их взяла, -
Коммуна не убита!

Дамоклов меч -
их вещий сон,
Предвестник
грозный краха,
И в день Валлеса похорон
Тошнило их от страха.
Толпа за гробом молча шла,
Эскорт его, защита...
Слышь, Никола!
Хоть их взяла,-
Коммуна не убита!

Короче, ясно
всем бойцам,
Что Марианне юной
Пора помочь...
И время нам
Кричать:
"Ура, Коммуна!"
Иудам ясно:
коль дела
Пойдут без волокиты,
То им - конец...
Да, мой храбрец,
Коммуна не убита!

(Переводчик - ??)
****
Кому не понравилось, пардон, но всем нравятся только денежные знаки, а согласие всегда и во всем было только у Леонида Ильича и Тодора Живкова.

А кому ОСОБЕННО не понравилось, мб, вас устроит вот это?:))

Жил когда-то в Одессе цензор Сергей Плаксин, который по совместительству баловался стихами. Печатался он по табельным дням в газете "Ведомости одесского градоначальства" и на правах цензора писал совсем уже просто:

Скажи, дорогая мамаша,
Какой нынче праздник у нас?
В блестящем мундире папаша,
Не ходит брат Митенька в класс.

Он рифмовал "папаша" и "мамаша". Кто ему мог запретить эту шалость пера, если сам автор был цензор, редактор-представитель отдельного корпуса жандармов, читатели - сплошь городовые, а стихи посвящены трехсотлетию дома Романовых?

(C) Илья Ильф и Евгений Петров, фельетон "Детей надо любить", "Литературная газета", № 19, 23 апреля 1932.

Как принято говорить на современной собачьей англофене, кое для кого из ныне живущих лиц процитированное по ссылке произведение вполне себе "трендово" и "мэйнстримно". А некая статусная особа, недавно взвившаяся, аки протуберанец, по поводу появления неугодных ей лиц вблизи здания, где она восседает в высоком кресле (в высочайшем кресле, как известно, восседает другое лицо), вполне могла бы радостно кинуться на шею цензору Плаксину, если бы в гипотетической фантастической ситуации его доставили на машине времени прямо в названное здание..)
Только табельный день цензора Плаксина не может длиться вечно..
Subscribe

  • Чуть-чуть дыбра:)

    Я никуда не делся, просто характер работы несколько поменялся - даже в выходные пришлось вылезти и крутить винты и гайки - это вместо леса и общения…

  • Пост 4-летней давности с добавлениями

    200 лет со дня рождения Шарль Бодлер (9 апреля 1821 - 31 августа 1867), если кто не узнал. И дальше... Стихотворение "К читателю",…

  • "Порфирио-", гео- и прочий дыбр:)

    1. Идем в гости к френдессе Наде и читаем очередную найденную ею блистательную новость. Ну что можно сказать?…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments