nick_55 (nick_55) wrote,
nick_55
nick_55

Categories:

Крупицы о квазиальтернативной службе и кое-чём ещё:)

1. Длинная преамбула

"Квази-" - потому что, на самом деле, она не имела ничего общего с альтернативной службой, про которую пошёл трындёж в ельцинское и последующее время. И да, под катом, хотя применены и звездочки, и цифровые заменители, лексика будет отнюдь, не как в салоне у Анны Павловны Шерер или позже в Серебряном веке.)

Был конец сентября 1979 года. Я уже год отработал в своем п/я, построил намоточный станок для сверхпроводящих обмоток с регулируемым реверсивным приводом и электромеханическим натяжным устройством, несколько таких обмоток уже сделал и испытал, и собирался лететь в Усть-Каменогорск отжигать модельную обмотку из ниобий-оловянного провода для СП генератора. При отжиге - 750-800 градусов, 24 - 48 часов в вакууме не хуже 10-3 - 10-4 mm Hg в проводе образуется соединение Nb3Sn, и об этом я раньше рассказывал. Но пост в этот раз - не про техническую сверхпроводимость.
Сижу в подвале у своего намоточного детища, пакую обмотку, чтобы ее на самолете везти, и вдруг приходит наш комсорг Аля и заявляет:
-Есть мнение, что следующим комсоргом отдела надо выбрать тебя!
-Аля, а не пойти ли носителю этого мнения в направлении, указанном Иванычем? Я вот ничем и никем не хочу руководить, а общественная работа у меня и так есть: я хожу в ДНД с Гариком и раз в месяц ловлю пьяных, которые могут огласить окрестности воплем, совершенно не предназначенным для слуха такой интеллигентной женщины, как ты. А недавно, как ты знаешь, мы с Гариком поймали пьяного, который мочился на памятник Грибоедову на Чистопрудном бульваре, и даже на партсобрании института сказали, что мы "спасли русскую советскую культуру". Так что, как видишь, у меня общественная работа есть, она отмечена нашими высшими партийными инстанциями, а комсоргом пусть будет кто-нибудь еще!
-Нет, вот вернёшься из Усть-Каменогорска, мы проведем собрание и выберем тебя!
-Фигушки!
Еще немного попрепирались, потом в подвал спустился Иваныч, и по одному выражению его лица Аля поняла, что лучше ретироваться наверх. А дальше диалог пошел в .."привычном лексическом русле":
-Что, за ***у хотят взять?
-**й им!
-Правильно! - сказал спустившийся в подвал Геннадий. - Она, что ли, дура будет пьяного от памятника за **й оттаскивать?!
-Геннадий, спасибо тебе за поддержку и участие, но все-таки мы с Гариком взяли пьяного под руки и оттаскивали его несколько отличным от названного тобой способом.
Вылез я наверх, и тут - бац! - к нам с другой территории приезжает Владимир Яковлевич - парторг отдела. Был он таким человеком, что его боялись и коммунисты, и беспартийные. Увидел меня и говорит:
-Коля, мне кажется, что Вам пора повышать свой идейно-теоретический уровень, и мы хотим направить Вас учиться в Университет Марксизма-Ленинизма! (для тех, кто молод и "не в танке", это означало, что после работы надо было бы ходить на лекции и семинары по марксизму-ленинизму и все это сдавать - и так года на три)
В прошлый раз, когда Владимир Яковлевич ко мне пристал, я вывернулся, в этот раз получилось не очень, и я потащился домой не в самом радужном настроении. Открываю почтовый ящик, и тоже - бац! - а там повестка из райвоенкомата. Пришел на следующий день в указанную комнату, а там капитан говорит:
-Товарищ лейтенант, в соответствии с Законом о всеобщей воинской обязанности, Московский городской военкомат направляет Вас на городской сборный пункт на Угрешской улице на службу по обеспечению призывной кампании сроком на три месяца. Если у Вас есть какие-либо веские основания, то Вы можете отказаться, представив оправдательные документы!
Три месяца..И физиономии Али и Владимира Яковлевича летят перед мысленным взором..
-Никак нет, товарищ капитан! - взревел я так, что у него на столе подскочил стаканчик с карандашами. - Нет у меня никаких оснований для отказа, готов послужить Родине в указанном месте и в указанный срок! Только, если можно - прибавил я уже потише, - разрешите мне слетать в командировку в Усть-Каменогорск на три дня, а потом я буду полностью готов к исполнению своих обязанностей!
-Хорошо, летите, и такого-то числа Вы должны быть на ГСП на Угрешской улице.
С полученными повестками и справками я пошел к себе на Красные Ворота, предъявил все это в отделе кадров, мне все оформили, а потом я пошел в лабораторию с тортом (у нас был абсолютно непьющий коллектив), устроил прощальное чаепитие, а Але состроил кайманоподобную рожу и сказал:
-Аля, как ты могла когда-то прочесть, после смерти Александра Первого, в 1825 году адмирал Шишков сказал "Империя ни одного мгновения не может быть без императора!". Точно так же и комсомольская организация ни одного мгновения не может быть без комсорга, но им буду уже не я, потому что в соответствии с Законом я призван МГВК на службу на ГСП и буду теперь обеспечивать выполнение приказа о призыве граждан на военную службу, подписанного Министром Обороны СССР, Маршалом Советского Союза товарищем Устиновым Дмитрием Фёдоровичем. А как говорил Уильям Сесиль барон Берли на сцене МХАТа в "Марии Стюарт", приказ верховной власти надлежит "не обсуждать, а в строгости исполнить" (С), и вряд ли ты будешь возражать против этого!
Она меня не любила - за курево и особенности характера, и я её тоже..за особенности характера. После командировки - о видах Иртыша, необыкновенном заводе, необыкновенных людях этого завода [идите на ***, "менталитетчики", "булкохрусты", "обладатели "хороших лиц", "воспитатели в себе нео-барства" и прочие им подобные:))], замечательной надписи в центре города "Ленинiзм - биздын туымыз!", полете на Ан-24 над степью и видами Семипалатинска, Павлодара и Караганды (прямого рейса не было, и я летел через нее) как-нибудь в другой раз - я приехал на Угрешку и приступил к своим обязанностям.

2. И крупицы вразнобой.

Сначала нас собрали в зале большого здания ГСП на Угрешке и рассортировали - одна группа - служившие офицерами, другая - служившие замполитами, и наша третья группа - не служившие и служившие солдатами и сержантами.
Из нас, в свою очередь, сделали несколько подгрупп - тех, кто хорошо умел печатать на машинке, посадили в отдельную комнату печатать именные списки призывников, а из остальных сделали группы формирования, и мы стали заниматься формированием - привозит представитель райвоенкомата призывников, а мы их отбирали для команд определенных родов войск, сажали в комнату и сдавали представителям воинских частей из самых разных городов и военных округов Советского Союза.
Теперь, чтобы все было понятней. В советское время любой районный военкомат состоял из 4 отделений - 1-е, чем оно занималось, можно было только догадываться, 2-е отделение занималось призывом, 3-е - офицерами запаса, а 4-е - учетом уже отслуживших солдатами и сержантами. Нас всех на ГСП "призывали" 3-е и 4-е отделения и передавали 2-м, которые уже передавали нас на более высокий уровень -в Московский городской военкомат, где был второй отдел. Начальником его тогда в 1979 был майор Соколов, а нашей группой непосредственно командовал старший лейтенант Орлов, который раньше служил в ГСВГ и командовал разведротой мотострелкового полка. Каждый призывник, прибывавший на ГСП, имел с собой военный билет, а еще представитель райвоенкомата привозил личные дела, медицинские карты форма 25-ю и учетно-послужные карточки УПК, где уже был записан код рода войск, например, РВСН К-80 (отсюда жаргонное "восьмидесятка"), артиллерия К-90 и т.д., и допуск, если он был нужен. Без отметки о допуске, например, в морфлот, РВСН, части ЗАС (засекреченная аппаратура связи), погранвойска, войска КГБ и т.п. попасть было нельзя. Представитель военкомата отдавал нам УПК, а призывников вместе с личными делами и медицинскими формами 25-ю вел на медкомиссию ГСП, а после нее мы отлавливали своих призывников, сажали в комнаты и передавали представителям частей. Вот примерно и вся бюрократия.

А теперь амбула - обещанные крупицы.

2.1. Прапорщик в грамматическом сиянии

В первый день наш капитан из 2-го отделения Сокольнического РВК привел нас на ГСП и посадил на первом этаже, сказав, что, мол, здесь подождёте, а потом все вместе пойдете в кинозал. Сидим, знакомимся, и вдруг появляется некий прапорщик и обращается к нам с блистательной речью, в которой он ухитрился соединить разные грамматические категории, например, лица и числа, в одной фразе. Прекраснейшие и мудрейшие френдессы-филологессы, надо думать, оценят по достоинству:

-Я почему сидим?! Я почему ни **я не делаем и не вставай, когда прапорщик подходи?! Я почему с таким умным видом на лицо?!
Мы захохотали и зааплодировали, а он продолжал:
-Я почему срать на плацу?! Я почему гавно в туалете?! Я почему ржём, как б***ская цирковая лошадь?!
Мы развеселились, еще больше но тут подошел другой прапорщик и обратился к нему к назидательной речью, которая была тоже экспрессивной, но уже с обычным грамматическим построением:
-Мудак! Ты что, б****, ни **я не видишь, что это ни **я не призывники, ******* в рот! 3,14***й на свой склад, а здесь тебе **й, а не халява!
И нам:
-Мужики, вы не обращайте внимания, он у нас **нутый!
Этого второго прапорщика звали Вячеслав Иванович, и мы с ним потом подружились.

2.2. Принципы.

При формировании команд давать смотреть личные дела и медкарты только ВДВшникам и морпехам, только личные дела - пограничникам и войскам КГБ, не связистам, а тем, у кого синие петлицы, медкарты, если разрешит майор Соколов, морфлоту, а больше личные дела и медкарты - никому. Медкарты, не помню точно, кажется отправляли в часть отдельно, а личные дела с соотв. отметками - обратно в РВК.

2.3. Почему такие принципы?

На этот вопрос нам ответил самый интеллигентный из всех подчинённых майора Соколова, старший лейтенант Серебряков, артиллерист по специальности:
-Женя, Валера, Глеб и Коля, вот вы все в разных НИИ работаете, и вам нравятся всякие наукообразные слова. Так вот, это делается потому, что представители воинских частей рассматривают нас - и вас теперь тоже! - как некую мультибеременную бабу (от неологизма мы взвыли от восторга), которая обязана рожать им в должном количестве готовых призывников с безупречной биографией, идеальным здоровьем, высочайшей сознательностью, политической грамотностью, моральной устойчивостью и абсолютной пригодностью для их рода войск. Поэтому они и пытаются лезть в личные дела и медкарты, а мы им этого не даём, уступив только ВДВ и КГБ. Если бы мы им это разрешили, то призывная кампания шла бы не три месяца, а все девять! Особенно замполиты любят совать свой нос куда ни попадя, поэтому, если вы заметили, командиры частей, как правило, в командировку за призывниками замполитов не посылают.

В его правоте мы убедились очень быстро, но это будет через пункт.

2.4. Мой неожиданный новый статус.

Однажды майор Соколов сказал мне:
-Теперь у тебя будет новая обязанность: ты будешь ходить на КПП ГСП к старшему лейтенанту Голубеву и записывать ФИО, военкомат и прочие данные тех призывников, которых он поймает в пьяном виде и отправит в вытрезвитель. А после отсылать в райвоенкоматы телефонограммы с сообщением об этом и записывать все это в особую тетрадь. Вот она, сделай таблицу. И когда будешь передавать телефонограммы, будешь записывать, кто принял и сам представляться официально: лейтенант запаса такой-то.
-Есть, товарищ майор! А если старшему лейтенанту Голубеву попадутся команды без пьяных, что мне делать?
-Будешь сидеть здесь у телефона, если не будет пьяных или будет один, он сам тебе будет звонить. А два или больше, будешь ходить и записывать!
-Есть!
И стал я записывать пьяных и передавать телефонограммы. Работа шла оперативно и быстро, майору все понравилось, только однажды он сделал мне внушение:
-Коля, кончай придуриваться и передавать свои телефонограммы повышенно-сладким интеллигентным голосам, как твой Константин Христофорович Аджемов! Ты институт кончил, на военной кафедре обучался, сборы прошёл и звание получил, так что должен понимать, что в армии интеллигентских вы*бонов не любят. Изволь все передавать чётко и по-уставному!
-Есть, товарищ майор!
-И где ты этому придуриванию научился?
-Товарищ майор, это в нашей части лесного мира возникла такая литературная традиция: читать сладким голосом разные политизированные и ругательные произведения, например:

Сегодня праздник у детей,
Ликует пионерия -
Сегодня в гости к нам пришёл
Лаврентий Павлыч Берия!

-Неплохо у тебя получается, но помни, что здесь ты не в лесу, а на службе!
-Есть, товарищ майор!
Иногда ко мне приходили дежурившие по ГСП офицеры 2-х отделений РВК, строили заговорщические рожи и говорили:
-Ты сегодня с Голубевым сколько пьяных мудаков из моего военкомата записал?
-Четырех, товарищ капитан!
-А можешь про двух отправить телефонограмму отправить сегодня, а о двух остальных завтра?
-Могу, а если не секрет, зачем это Вам?
-Так за четырех пьяных мне полковник Татаринов (замгорвоенкома) может кренделей выписать, а за двух - ничего страшного. А завтра я сменюсь с дежурства, и он меня **й найдет!
-Замётано, товарищ капитан!
-За мной не заржавеет!
-Товарищ капитан, мне ничего материального и, тем более, жидкого ни в коем случае не надо!
-Ну тогда я вашу команду не в 20-00 выпущу, а пораньше!
-Спасибо!
Особенно часто с подобной просьбой обращался капитан Абрамов из Кунцевского РВК - он был добродушен, с хитрой рожей, всегда поддатый, но поймать его было невозможно - он зажирал какими-то фирменными орехами. А еще как-то по-особому картавил, и поэтому майор Соколов, когда он приходил к нам, всегда просил его:
-Абрамов, порадуй народ и скажи нам "**анный в рот!"
-Пожалуйста, товарищ майор: **анный в рот!
При этом он картавил так замечательно и неповторимо, а интонация и мимика столь блистательны, что все присутствующие падали и умирали со смеху. Это можно было сравнить разве что с выступлением Гуинплена в Палате Лордов.

2.5. Курощение замполита.

Однажды произошло то, о чем нас предупреждал старший лейтенант Серебряков - за призывниками приехал замполит из какой-то части инженерных войск, личных дел ему, несмотря на давление, не дали и тогда он стал допрашивать призывников, и один раскололся, мол, в 14 лет попал в милицию за разбитое стекло.
-Ааааа! - обрадовался замполит. - Вот, я так и знал! В нашей особой части мне призывник с такой биографией, с приводом в милицию не нужен! Лейтенант - обратился он к Глебу. - Замените мне этого призывника на другого, с правильной биографией, а этого заберите - он недостоин служить в нашей части!
-Товарищ капитан, такие вопросы решает только начальник отдела формирования майор Соколов!
-Вот пусть он мне и подберет хорошего призывника!
Позвали майора, и он тут же дал ответ:
-Слушай, капитан, у нас тут не родильный дом по формированию нового человека, и Павку Корчагина тебе на блюдечке никто не поднесёт! Парень не судимый, его призывная комиссия и МГВК признали годным к службе, так что забирай и не вы****ся! А не хочешь по-хорошему, будет по-другому! Коля!
-Я!
-Сколько у тебя пьяных мудаков на сегодня числится?
-Товарищ майор, 14, из них 8 еще валяется в вытрезвителях, а 6 должны прибыть сюда к 12-00, по Вашему указанию!
-Вот всех шестерых капитану в команду и сформируешь вместо того, который ему не нравится! Если, конечно, он не одумается.
-Я уже одумался, товарищ майор!
-Вот и прекрасно!

2.6. Легендарный майор Озеров и открытый им новый вид спорта.

Помимо нашего обычного формирования, был и некий отдельный процесс - призывников, имевших высшее образование, но без военной кафедры, называли "персональщиками" и призывали по особой директиве, отсюда другое название "директивщик". Еще были со средне-техническим, после техникумов, еще спортсмены, а еще просто блатные - сынки начальства. В нашу кампанию, как рассказывали, призвали внука Епишева, но его из нашей группы никто не видел. Всеми ими занималась 27-я комната на ГСП, где был начальником подполковник Мей, а замом, занимавшимся "технарями" и спортсменами - майор Озеров, которого майор Соколов называл "легендарным".
И вот пришёл однажды майор Озеров в нашу комнату, звонит кому-то и говорит:
-Я тебе обещал, и вот нашёл как раз для твоей части - хороший парень, спортсмен и чемпион Москвы по академической 2,71бле!
-????? - мегазнаки вопросов на другом конце линии.
-Ну ты, что не понимаешь, это спорт такой - академическая 2,71бля! А он хороший парень, уже кмс по академической 2,71бле - у него в удостоверении так и написано: академическая 2,71бля. И что тут непонятного?
-?????? - гигазнаки вопросов на другом конце линии.
Ржать в голос в присутствии начальства, да еще сразу двух майоров, было не очень удобно, поэтому мы заползали за шкафы и тряслись, а у старшего лейтенанта Орлова лицо и красные мотострелковые петлицы стали одного цвета.
Глеб выдохнул и сказал:
-Извините, пожалуйста, товарищ майор, но этот вид спорта называется "академическая ГРЕБЛЯ"!
-Тьфу, б***, точно! Слушай - обратился он к собеседнику. - Это, оказывается, называется, академическая гребля, а ни **я не 2,71бля!
Майор Соколов сделал нам пригласительно-разрешительный жест рукой, и мы все вместе заржали радостно и неудержимо..

2.7. О спасении заблудшей от праведного гнева.

Среди подчинённых майора Соколова был здоровенный старший лейтенант Лёха, вот фамилию уже забыл. Он командовал солдатами ВВ, которых расставляли на дежурство на этажах здания, следил за общим порядком, а ещё его использовали для визуального приведения в чувство призывников с блатными манерами. Достаточно было Лёхе подойти к такому призывнику поближе, как у того сразу пропадало всякое желание повыпендриваться. И вот мы пошли как-то в буфет, приходит Лёха, подсел к нам за стол,и вдруг мимо проходит одна из буфетчиц. Леха вгляделся и говорит:
-Стой!
-Чего тебе, стоеросовый?
-На ноги свои посмотри! Совсем сдурела?
Октябрь 1979 был очень теплый, и многие дамы ходили не чулках, а в коротких носочках. И на каждой из икр нашей героини были отпечатки ...капитанского погона с эмблемами ВДВ.
-Михалыч сейчас придет, что он с тобой сделает? - Михалыч был прапорщик и законный супруг.
-Ой..
-Твое счастье, что он сегодня в МГВК помощником дежурного заступает. Но если вдруг сюда зайдет пожрать?
-И что же мне делать?
-Договаривайся с напарницей - мол, ты поехала, скажем, накладные отвозить, а сама - бегом домой за какими-нибудь длинными чулками или гольфами! И Голубеву на КПП тоже скажи, мол, накладные сдавать поехала. И бегом марш!
В буфет прибежал солдат ВВ и сказал Лёхе, мол, майор вызывает. А мы сказали буфетчице:
-Чего варежку разинула, беги, пока твой не пришел!
Через некоторое время явился Михалыч.
-Здорово, мужики, а где моя?
-Да, вроде бы, накладные отвозить поехала. - как ни в чем ни бывало ответили мы.
-А, ну ладно, сейчас пожру и поеду в МГВК в наряд заступать. Счастливо оставаться!
Все произошло так быстро и естественно, что никто ничего не заметил, в том числе и Голубев на КПП. А потом Лёху и нас приветствовали такие теплые красавицыны взгляды, что становилось даже неудобно...

2.8. Немножко посерьезнее. Формирование отношения к Барину.

Проницательный читатель легко догадается, почему оно примерно такое же, как и сейчас, хотя до его позорного и лживого "мегахита" было еще больше 30 лет. Просто я на ГСП познакомился с одним человеком - звание и фамилию, только в личке, только давним взаимным френдам, которых я хорошо знаю, только по настоятельной просьбе и с собственной просьбой прочесть и стереть. Того, что он рассказал, было более, чем достаточно. Этот человек, разумеется, очень намного старше меня, прошло 40 лет, и трудно сказать, с нами ли он сейчас. А еще он научил нас одному жесту, который мы в шутку стали часто использовать. Этот жест вполне приличный, хотя и странный. Но если сейчас его продемонстрировать Барину, то он взревет африканским буйволом и бросит на продемонстрировавшего своих мордоворотов, как когда-то, уже в новое время, на лимоновского мальчишку. Но, те, кто знает, принадлежат к другому миру, и вероятность пересечения с Барином близка к нулю, так что его душевному равновесию ничто не угрожает.

2.9. Еще невеселое. Что нам однажды рассказал майор Соколов во время перекура.

Был в одном московском райвоенкомате мичман Майдаков. Мичман как мичман. А вот с его женой завел роман старший лейтенант из того же РВК. И вот этот старший лейтенант заступил с Майдаковым на дежурство по РВК. Ночью он сидел и проверял какие-то бумаги. Вошел Майдаков, достал пистолет и выстрелил ему в бок. Старший лейтенант упал на пол, а Майдаков взял ключи от сейфа с оружием, и стал перекладывать пистолеты к себе в портфель. Тогда старший лейтенант крикнул с пола:
-Майдаков, ты убийца и преступник! Что ты делаешь?!
-Ты еще жив, ***нный в рот? - спокойно спросил Майдаков. И выстрелил в него еще раз. А потом вышел с портфелем. Старшему лейтенанту удалось выползти из здания военкомата наружу, и проходящий милицейский патруль, увидев офицера в крови, сразу же бросился на помощь.
-Кто тебя? - спросил один из милиционеров.
-Мичман Майдаков. - ответил старший лейтенант и потерял сознание. Его отвезли в госпиталь Бурденко прямо на операционный стол, и хирургам удалось его спасти, но пролежал он потом очень долго.
Как объяснил нам майор, Майдакова "проще простого было искать - личное дело в военкомате". Моментально подняли всех по тревоге - и вскоре его нашли пьяного и спящего на скамейке на Казанском вокзале. Два пистолета он успел поменять на бутылки коньяку, тут же напился и заснул.
Как ни странно, военный трибунал дал ему потом только 8 лет, было доказано (??), что он действовал из ревности и в состоянии аффекта(??!!). А старшего лейтенанта с полученными ранениями потом комиссовали. Это было примерно в 1975, а сейчас ни один поисковик на фамилию "Майдаков" ничего не дает..

2.10. Вернемся в обычный режим - что рассказал старший лейтенант Орлов.

Было у них осенью в ГСВГ построение мотострелкового полка, и должен был присутствовать генерал. Кто не знает, к парадной шинели стального цвета офицеру в то время полагался белый шарф. А один старший лейтенант, сослуживец Орлова, ночью весело проводил время с дамой, а тут посыльный прибегает - на построение. Вот стоит полк, идет генерал вдоль строя, приглядывается и вдруг спрашивает:
-Товарищ старший лейтенант, а что это на Вас такой белый шарф особенный - с кружевами? Ну-ка, разрешите посмотреть!
И вытащил комбинацию дамы, которую старший лейтенант второпях надел вместо шарфа.
У старшего лейтенанта лицо и мотострелковые петлицы тоже стали одного слета, а над потсдамскими лесами вокруг казарм в радиусе так км 10 взмыли напуганные ржанием всего полка немецкие сороки, сойки и галки. Жалко, что уважаемые ascir и egor_13 были тогда ещё совсем в нежном возрасте, и не смогли оценить плотность их расселения и особенности поведения...

2.11. И - пардон за наукообразное слово - эквиколористический финал

А на другой территории нашего п/я Владимир Яковлевич выступал на профсобрании и сокрушался:

-Не смогли мы, дорогие товарищи, направить молодых специалистов на учебу в университет марксизма-ленинизма, потому что товарищ (то есть, я) у нас несет службу в МГВК и занимается укреплением обороноспособности нашей социалистической Родины, а другой наш молодой специалист - товарищ Жарковская находится в беременном виде, в котором, конечно, обучаться в университете марксизма-ленинизма никак нельзя, потому что наша партия заботится о материнстве и детстве и никого в беременном виде никуда не посылает!

А поскольку манера говорить у него была как у дореволюционного присяжного поверенного, то он это свое новое словосочетание - "в беременном виде" - повторил раз 10, чем привел народ в полнейшее состояние "О". При этом он так сокрушался, как будто бы сам был причиной названного вида товарища Жарковской, от чего она пылала как задний габаритный огонь Феррари Маранелло..
А поскольку оный огонь тоже красный, как и мотострелковые петлицы, вот и получился финал - эквиколористический, то есть буквально - "равноцветный", если следовать строгим рекомендациям упомянутого в самом начале адмирала Шишкова:)

2.12. Продолжение по желанию трудящихся
622529 в комментах пожелал продолжения. А если внимательно почитать комменты френдессы helghi, то и в них можно усмотреть пожелание того же самого, хотя и не высказанное прямо. Ну что ж, отказать трудно, хотя продолжение и не получилось таким развесёлым, как про грамматику и прапорщика.

Однажды приехали аж два призывника-"персональщика" - один по обмену кончил Берлинский, а другой - Софийский университет. У обоих хватило ума вести себя тихо и скромно, молчать, когда не спрашивают, и по-уставному отвечать, когда спрашивают. Майор Соколов тоже это оценил и приказал мне:
-Проверишь у них документы, посадишь в соседнюю комнату, а потом за ними приедет майор из авиационной части, вот ты ему их и передашь.
Приехал майор авиации, я передал ему документы, мы сформировали команду из двух человек, он велел им еще подождать, и мы пошли с ним покурить. И он сказал мне следующее:
-Ты знаешь, лейтенант, в нашей части никогда не было проблем, как в остальной Советской Армии. У нас такая железная дисциплина, что всем остальным только и остается завидовать. Если у человека чего-то не получается, мы его учим. А самое большое нарушение у нас - ну, допустим, разговоры в строю. И вместо всех остальных взысканий у нас есть только одно - перевод в другую часть, о чем я объявляю с самого первого дня. И ни разу не пришлось применить, до всех доходит сразу.
У нас только вот какая проблема есть - мы очень часто становимся похоронной командой. Москва большая, разных важных авиационных генералов в ней много, умирают они не так редко, вот нам и приходится их хоронить, другие части на это в большинстве случаев не назначают. Затрахали своими похоронами!
Потом я позвал его призывников, он повторил им то же самое, за исключением рассказа о похоронной команде, и спросил их, может быть, они хотят служить в той самой другой части.
-Никак нет, товарищ майор! - синхронно по-уставному заорали оба.
-Ну вот и отлично. - Он забрал их и уехал, и больше на ГСП мы с ним не встречались.
****
Прошло два года, я пошёл в поход на Алтай, а потом поступил в горную школу начальной туристской подготовки Калининского турклуба.
Пришел я туда в декабре 1981, со мной поговорил начальник школы Валерий Игоревич Харитонов, записал меня и сказал, что занятия начнутся в феврале 1982, когда народ после студенческих каникул из походов вернется. Но тем, кто не студент, желательно до занятий придти еще раз в конце января. Пришел я вместе с еще несколькими в конце января, а Валерий Игоревич сказал, что нас уже набралось достаточно, чтобы начать предварительно расписывать по отделениям. А потом он предложил всем желающим пойти в Центральный Дом Туриста на вечер памяти Николая Волкова, Михаила Свердлова и Миши Дунаевского. Кто они такие, я вот здесь раньше рассказывал.
Пошел я на вечер памяти, который вёл Саяр Ибрагимович Алимов - см. ту же ссылку выше. Слушал разных знаменитых людей, включая самого Виталия Михайловича Абалакова, а еще показывали кино и слайд-фильмы из походов. Потом еще выступали разные люди, и среди них - тогдашний директор международного альплагеря на Памире Михаил Дмитриевич Монастырский. Его выступление было эмоциональное, и он рассказал среди прочего о некоем важном чиновнике Госкомспорта СССР, с которым у него было сильное столкновение.
И Михаил Дмитриевич в сердцах сказал этому человеку:
-Ты такой мерзавец и подонок, что, когда ты умрёшь, на твои похороны придут только те, кому это положено по казённой должности, или кого пошлёт начальство, а добровольно - никто не придёт!
Тот расхохотался в ответ и сказал:
-Посмотрим!
Через некоторое время этот человек действительно умер.
-И так и произошло! - сказал Михаил Дмитриевич.
Чуть позже, в кулуарах, на перекуре, выяснилось, что он ошибся. Все те, кому было положено пойти хоронить этого человека "по казённой должности" понапридумывали себе командировки, скажем, в Ленинград, совещания, разного рода мероприятия - и все они по времени совпадали с похоронами. И все те, кого можно было послать, поступили примерно так же. Начальство задумалось, но один чиновник подсказал ему:
-Я знаю майора - командира воинской части в Москве, солдат которого часто посылают на похороны. Он, конечно, будет ругаться и отплёвываться, но, мне кажется, с помощью нескольких бутылок хорошего коньяка, проблему можно будет решить.
Начальство обрадовалось:
-Звони скорее своему майору, а если ругаться начнёт, то намекни ему, что за хорошим коньяком дело не станет, и это будут не одна и не две бутылки!
Майор, действительно, начал ругаться, а потом сторговались на 20 солдат, только майор сказал, что раз покойник - гражданский, то никаких салютов и прохождений с оркестром не будет, 4 солдата будут нести гроб, остальные - стоять в строю. А когда церемония кончится, солдаты в строю же организованно пройдут мимо могилы и выйдут с кладбища. И, для надежности, он сам будет ими командовать. Вся церемония прошла на должном уровне, и обе договаривавшихся стороны остались довольны.
-Только меня немного удивило, - добавил рассказывавший эту историю в кулуарах, - что майор и солдаты были авиаторы.
Тогда я вспомнил ГСП и описал рассказчику внешность майора. И, оказалось, как вы уже, наверное, догадались - это был тот самый майор, о котором рассказывалось в начале этой главы!:)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments